Алексей Кручёных. Стихотворения. 1921–1952 - Алексей Елисеевич Крученых
Гора Давида…
И жизнь, как стих, курчавилась Курою…
Каким ароматом обдать всё это?
Может, одним стройным словом —
чурчхела?..
35. «Хрипящий автор…»
Хрипящий автор,
ты написал
про истоптанный никакими мостовыми
гвоздь,
сапожный чад,
чего никак
нельзя печатать.
Не поймут друзья,
затравит РАПП…
Так падал аэроплан
мордой в кизяк…
36. «Едут комбайны…»
Для 1980 г.
Едут комбайны
пашен крылатых,
сгинула тайна!
Что надо – сжато!
Как по паркету едут комбайны,
тарахтит трактор,
сгинула тайна
труда пахаря,
как погиб император.
Едут комбайны, вспахано 40 га…
Жизнь чрезвычайная.
Греми подошва сапога!..
37. «Все мёртвые поэты!..»
Все мёртвые поэты!
Я здесь один,
раздирающий пуховики,
плюющий на вылощенные паркеты…
Пускай один…
Пускай бедняк…
Обостряют мысль отверженность и злоба.
Поторжествуй, предатель и пошляк,
но ненадолго:
позорно гибнет провокатор
в щедрости собственного
гроба!
38. Зверебог
Вся в тёмных космах…
звериная пасть…
Зубастая щека
и человечья снего-грудь[12]
до одури.
Ты сфинкс
или ещё какая-нибудь
фурия?
Тебя хотел бы возлюбить
по-волчьи.
Завой, завой
от зверева любви!..
Излей из груды глин
мазут и кокаин.
Когтями онемевшую глотку разорви…
39. «Слизь…»
Слизь.
Морг, морг!
Ходячие по ночам мертвецы!
Лишь прикоснёшься их[13] —
умрёшь!
Жабы? Мало.
Сильней —
гнилой ТУБЕРКУЛЁЗ! Жижа… студень.
Вылощенные подлецы. Хлысты.
Беги напитков их
шагов
и их отравленных речей
и твёрже сталь сгибай
единственных мостов над пропастью,
проглатывающей
пресмыкающихся хлюпиков.
Все мёртвые стихи,
гнилую соску все сосут (пьян).
40. «По ночам не спят коты…»
По ночам не спят коты,
ирианствуют поэты, —
это голос темноты,
притяжение созвездий.
Набросок «По ночам не спят коты…» и оригинал «Копи энергию…» (РГАЛИ, фонд А. Кручёных)
41. «Проигрыш – кровь…»
Проигрыш – кровь, —
то же самое!..
Позвоночки строчек
нудят, скелет
худой…
Ночь… Где твоё мясо?
Ночь! Не в мочь ночь!
Отдай мой
яблочный сад…
42. «Проигрыш…»
Проигрыш…
Видеть кровь, —
то же самое.
АЗАРТ ПОЗВОНКОВ!..
Самая трепетная песня —
на одной струне,
на заре…
Голод…
Любовь из последних жил…
Матёрой кишкой
крепок наш мужик —
не берёт его распутица,
а пухлая морда
жирного лорда
– скоро, скоро! —
с воплем скапутится…
43. Хлам
Нет сбоку тела твоего,
из слов
хочу создать его нетленнейшую оболочку, —
и в сейф бессмертия.
Когда придёшь – нам будет не до слов,
не до рифмоидов
и пряных закусонов.
Огонь изжарит всё,
зажмёт истоки мудрости
и в угольную корочку
испепелит
хрустальнейшую строчку…
44. «Отрынь глаза от жирных гадов…»
Отрынь глаза от жирных гадов,
уткнися в тихий ерик,
пусть тростниковая питанием прохлада
взнесёт прозрачности уёмок…
45. «Нет, из души не вырвать выкрик зычный…»
Нет, из души не вырвать выкрик зычный.
Расставив ноги на просторе,
Под звуки пышного парного молока
Беременная
выходит Беатриче
С пульверизатором
в руках.
11/III 1931
46. «Замолкни, глупенькая львица!..»
Замолкни, глупенькая львица!
Весенний день прошёл не даром,
Недаром сердце зеленится:
разыскал я три страницы
хлебниковского «Ладомира», —
да здравствует наследия Велимира
остро-грозного
словоударник!..
I/V–31 г.
47. «И вечно полон суеты…»
И вечно полон суеты
твой день и дом —
разврат, бессонный покер, сплетни и ма-джон,
и обессиленный
под утро
разрешишься
трепещущим стихом…
48. Брюзжание
Ты что? Старуха.
Скажи, скольких имела,
заплесневелая слива?
Лысый монастырь.
Я – каждый день новую, иную…
Нет, нет.
Непонятая жизнь моя проволочится
(я должен был изд[ать] стихи в 1 кн[иге]).
Тепляк теперя не поможет…
49. «Мир держится на старых трёх лахудрах…»
Мир держится на старых трёх лахудрах —
уж легче ночи в карты рвать —
вот отчего Володя за… ……
Друзья – гнилая гнида,
чахоточная б…
лживая подлиза.
50. «Кажинный день даёшь хоть 10 строк…»
Кажинный день даёшь хоть 10 строк —
не будешь пропойцей
выйдет прок
51. «Копи энергию…»
Копи энергию
мечты мечем
об одном!
Забудь о цепях цифры
52. Фрейд
I. Насилие
Слуга Григорий держит свечку…
[Не] вымолвив словечка,
плюясь,
[в] разодранном белье
она
лежала на столе
раздрч… овечкой.
II. Последняя свобода
Раскрыт блаженный эгоизм.
Оплёваны стесненья святцы.
Глаза сереют жабьи…
Омоченные слизью пальцы
